Синева

Я сижу под нависающими ветвями цветущей магнолии и не чувствую ничего, кроме резкой вони свежевыкрашенных ворот. Жена выбрала самый неприятный оттенок охры — светло-рыжий, как... я не знаю, как выразиться поприличнее. Белая красавица заходится буйным цветом — зовет жуков и букашек полакомиться сладким нектаром, — а они по большой дуге огибают наш двор. Да уж! Была бы польза от этой затеи. В прошлом году какие-то полоумные гиды проложили по нашей улице новый туристический маршрут. Все началось с пронырливых китайских туристов, они семенили тараканьими шажочками и льнули ко всем щелям, чем приводили в замешательство местных жителей. Но китайские группы имели начало и конец, как похоронные процессии, их можно было переждать. Шведы, немцы, англичане с красными лицами парами и тройками рассеивались по улице, замирали восковыми фигурами, гремели жестяными пивными банками... И их тоже можно было перетерпеть. Невыносимым стало нашествие пришлой красоты. Девочки, девушки, женщины и какие-то неопределяемые...

Темы: российская проза