Половодье памяти

Верхний Ломов стоит на реке Ломовке с тысяча шестьсот тридцать пятого года - сначала как крепость от крымских татар, потом как город, потом как село. Крепость давно сгнила, каменный собор на Школьной площади взорвали в шестьдесят первом, а Ломовка течёт - мелкая, заросшая, ноющая, как старая рана на ровном месте. Каждый апрель она вспоминает, что когда-то была глубокой и рыбной, и затапливает Нижнеломовский район с упорством, которому позавидовал бы любой коллектор. В две тысячи двадцать четвёртом году вода дошла до трёх метров десяти сантиметров и залила зону отдыха «Садки» - победителя всероссийского конкурса на лучшую городскую среду. Ломовке было всё равно. В тот год, с которого начинается этот рассказ, весна выдалась такой тёплой, что черёмуха зацвела на две недели раньше срока. Черёмуха - дерево, от которого, по версии краеведов, Ломовка и получила своё имя: коми-слова «льом-ва», «черемуха-вода».