Харон

Харон не любил разговоров. За свои тысячелетия он наслушался столько, что хватило бы забить все уши самой Керберовой шерстью. Слезы, мольбы, проклятия, пустые обещания, попытки дать взятку побольше обола — всё это было пресным, как вода Стикса, которой он иногда промывал глаза от тумана.